Прекрасные выходные с друзьями

В семь вечера в пятницу Юлька с мужем забрали меня из школы (да-да,подготовка к егэ она такая- и днем,и ночью у станка). Более двенадцати часов они добирались из Донецка. И с этой минуты про егэ,школу мы забыли.
Два дня походов по горам:древний город,водопады,ущелья.
Вечером,как традиция,трындеж под белый сухарь:о детях,книгах,отношениях,точнее их психологии-вспоминаем,ржем яко кони.
Сегодня утром звонит завуч:тихо и виновато сообщает,что завтра мне снова быть организатором на экзамене,хотя меня там быть не должно. Засада...я так хотела проводить Юльку!
Школа как армия...

чтобы скрыть поглубже три сакраментальные фразы, автора публично обвинят в мракобесии...

Сын принялся за "Маракотову бездну" Дойла. Очень интересна судьба последнего крупного произведения автора. Нашла в сети интервью с переводчиком А.Щербаковым, которому читатель обязан вернувшимися последними главами без искажения. Александр Щербаков держал оригинал романа в руках, переписывал и переводил для российского читателя,буквально восстанавливая по крупицам изуродованное цензурой и слабой работой русского переводчика произведение.
Отрывок из книги (сегодня он входит, как полноценная часть, а с 1929 по 1990 роман печатали без него):
"Я в силах повелевать умами, - заявляет он. - Я властвую над скопищем черни. Я всюду, где затевают злое дело. Я был с гуннами, когда они превратили в развалины пол Европы. Я был с сарацинами, когда они именем веры подняли на мечи всех непокорных. Я вышел из дому в Варфоломеевскую ночь. Я поощрял работорговлю. Это мой шепоток обернулся кострами для десятка тысяч сморщенных старух, которых дурачье именовало ведьмами. Это я в образе закопченного верзилы вел парижскую чернь по залитым кровью улицам. Славные были времена, но не сравнишь с недавними в России. Вот оттуда я сейчас и явился...".
- Так и написано?
- Насколько я способен перевести английский текст на русский язык, это написано именно так. Теперь вы можете представить себе, какой переполох поднялся в редакции "Следопыта", когда пришел майский "Стрэнд". Ведь первая половина "Владыки" уже опубликована под названием "второй части", в очередном номере уже заготовлено место под "окончание", никто, не ждал от Конан Дойла никакого подвоха и вдруг такое! Да за публикацию этих слов в молодежном приключенческом журнале всю редакцию неминуемо ожидало странствие на Соловки!
Все интервью здесь НИКТО НЕ ОЖИДАЛ ОТ КОНАН ДОЙЛА ПОДВОХА...

(no subject)

Ильф знал,что умирает. Потому так грустны его последние записи. Он был застенчив и ужасно не любил выставлять себя напоказ.
-Вы знаете,Женя,-говорил он мне,-я принадлежу к тем людям,которые входят в двери последними.

Евгений Петров. Из воспоминаний об Ильфе.

Симфоническое Кино - Хочу перемен (Виктор Цой, Георгий Каспарян)

-Вить, а трудно быть таким?
-Очень трудно.
В таких случаях понимаешь, почему говорят, что он жив.
Посмотрите на лица этих ребят!
Он жив...и это правда, а не просто слова.
Жив радостью в чужих глазах...

Валентина Васильевна Цой рассказывала: "Однажды Юра Каспарян мне сказал: „Витя был великий маг, он управлял тысячами людей с помощью той силы, которой он обладал. Я не могу понять, как ему это удавалось. Должно быть, он был очень сильной натурой...“ И мне вспомнилось, как однажды Витька пришёл домой, и я ему говорю: „Слушай, ты такой обыкновенный, чего люди по тебе с ума-то сходят?“ Он молчит в ответ. „Ты мне скажи, как у тебя хоть дела?“ -„Мама, мне очень - очень хорошо“. - „Вить, а трудно быть таким?“ - Очень трудно".

И тем ребятам на сцене хорошо, и нам)


Collapse )

Сегодня детективы

Пока меня более всех (Эдгар По,А.К.Дойл,Морис Леблан,Г.К.Честертон) интересуют Леблан и Дойл. Про о. Брауна я читала много и,честно сказать,этот жанр у горячо любимого Честертона не самое "мое" у него,и если надо выбирать,то я на стороне сыщика с Бейкер-Стрит.
Collapse )

Может ты, может я? Может каждый из нас?

По дороге на работу узнала старую любимую песню группы Скорпионс. Конец 96. Первая кассета. Первый восторг. Первый звонок на радио с просьбой услышать любимую группу.
Тоскливо, протяжно и верно напомнил о себе звонкий Клаус Майне, и с первым аккордом сами собой возникли вопросы...

Что останется с нами, когда рухнут все своды и опоры? Когда ни книг, ни храмов, ни святынь? Когда камня на камне...
С чем останемся мы?

Maybe I, maybe you
Can make a change to the world
We′re reaching out for a soul
That′s kind of lost in the dark



Collapse )